Главная / Вдохновение / Взрослые дети алкоголиков: никакой безнадежности нет

Взрослые дети алкоголиков: никакой безнадежности нет

Книга Дженет Дж. Войтиц «Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения» была издана в 1980-е. В США она считается одной из авторитетнейших работ в этой области. Автор рассказывает, что хотя ее труды стали очень популярны, поначалу ни издательства, ни книжные магазины не верили в успех книги. Но людям, выросшим в семьях алкоголиков, ее книги оказались очень нужны, они помогали им лучше понять себя.

По мысли автора, основная проблема взрослых детей алкоголиков (ВДА) такова: у них нет представления, что такое норма, они не понимают, как ведут себя люди в нормальной семье, поэтому им сложно и создать семью, и сохранить ее. Детство в деструктивных семьях отражается не только на собственной семье, но и на всех отношениях этих людей, в том числе и на работе: они редко доводят дело до конца, часто говорят неправду, даже если в этом нет необходимости, не уверены в себе, не умеют отдыхать и веселиться.

Дженет Дж. Войтиц утверждает, что человек, выросший в семье алкоголика, в детстве не чувствует себя в полной мере ребенком: отсутствие «тыла» делает невозможной настоящую детскую беззаботность. Ребенок не знает, чего ждать от своих родителей: проявления любви без понятных для ребенка причин сменяются придирками, криками и руганью. Когда такой человек вырастает, он пытается манипулировать другими, потому что видел, как это делают его родители.

В результате, при отсутствии полноценного детства, такой человек не может и стать по-настоящему взрослым. Не имея примера нормальных отношений, он не знает, как правильно реагировать на те или иные ситуации. Будучи лишен должного внимания в детстве, он все время боится, что его отвергнут и бросят (это касается и близких отношений, и работы).

Дженет Дж. Войтиц предлагает своим подопечным — взрослым детям алкоголиков — перестать думать о том, что такое норма (потому что в семейных отношениях «норма» — это миф), и просто рассуждать, какое поведение функционально, то есть ведет к желаемому результату, а какое дисфункционально, то есть еще больше усложняет ситуацию. Им нужно постепенно избавляться от комплексов: не зависеть от мнения окружающих, не бояться признаться, что они чего-то не знают или не умеют, учиться всегда говорить правду, а главное — относиться и к самим себе, и к сложившимся ситуациям с юмором.

Журналист Татьяна Кириллина поговорила об основных идеях книги Дженет Дж. Войтиц со специалистом в области психотерапии и наркологии — протоиереем Григорием Григорьевым.

Протоиерей Григорий Григорьев — психиатр, нарколог с 30-летним стажем практической работы, автор многочисленных публикаций. Заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук, профессор, член коллегии Синодального отдела по социальному служению и благотворительности, сопредседатель Александро-Невского общества трезвости, декан факультета и заведующий кафедрой психологии Русской христианской гуманитарной академии, директор Международного института резервных возможностей человека. Настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи в Юкках Выборгской епархии.

Протоиерей Григорий Григорьев

Этиловая субкультура

Отец Григорий, существует ли, на ваш взгляд, необходимость выделять взрослых детей алкоголиков (ВДА) в особую группу?

Теоретически можно выделить их в группу. Если верить статистике советских времен, 80% детей алкоголиков не принимали спиртные напитки, у них было резко отрицательное отношение к спиртному, потому что они насмотрелись на родителей. А вот внуки гораздо чаще становились алкоголиками — 60-70%, поскольку они уже не видели (или не так часто видели) пьяными дедушек и бабушек. В советское время было распространено мнение, что в результате алкоголизма происходит повреждение генетического кода, что это наследственное заболевание. Последние данные генетики показали, что генетический код не повреждается ни алкоголем, ни наркотиками — это болезнь социальной среды.

Геннадий Онищенко, в прошлом главный государственный санитарный врач Российской Федерации, говорил о сложившейся в России «этиловой субкультуре нивелирования жизненных трудностей». Действительно, существует субкультура всеобщего пьянства, уверенности, что без спиртных напитков невозможен праздник и веселье. Вспоминается старый советский анекдот. Человек вступает в партию, его спрашивают: «Ты сможешь бросить курить, если партия прикажет?» — «Конечно, смогу!» — «А пить сможешь бросить?» — «Да, смогу!» — «А жизнь сможешь отдать за партию, если потребуется?» — «С радостью отдам: зачем мне такая жизнь нужна?». Убеждение, что без выпивки полноценная жизнь невозможна, проникает даже в церковную среду: часто от священников можно услышать, что непьющие люди — какие-то «неправильные», «не наши».

Предположим, многие ВДА не пьют. Но означает ли это, что у них нет проблем?

Разумеется, нет. Они могут быть невротиками. Раньше пословица была: «Сколько водки выпито, столько слез пролито». Поскольку такие дети находятся в постоянной ситуации стресса, это может проявляться в виде различных заболеваний и поведенческих отклонений. У детей алкоголиков в раннем возрасте часто бывает ночное недержание мочи — энурез, различные страхи, заикание, синдром повышенной двигательной активности.

Существуют ли какие-то специфические отличия детей алкоголиков от тех, у кого были другие трудности и испытания в детстве (развод или смерть родителей, тяжелая болезнь брата или сестры)?

Принципиального отличия нет. Любые неблагоприятные обстоятельства, стрессовые состояния могут дать те же проблемы. Но алкоголизм родителей — постоянно действующий стресс. Все остальные стрессы, как правило, эпизодические. Важно понимать, что хотя жизнь с родителями-алкоголиками по определению вредна для ребенка, повреждения происходят не в результате пьянства родителей как такового, а в результате того, что ребенок находится в стрессовой ситуации.

Автор книги «Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения» утверждает, что дети, выросшие в семьях алкоголиков, обречены на сложные отношения с социумом, поскольку не знают, что такое нормальные отношения. Можно ли вырваться из этого круга?

В этом есть большая доля правды, но такая постановка вопроса — можно или нельзя вырваться — мне не близка: человек может всегда, если захочет. Есть немало примеров, когда сами алкоголики вырвались и вытянули своих детей. Все аддикции, к которым принадлежит и алкоголизм, имеют духовно-нравственный характер, затрагивают душу и тело. Невозможно выйти из неблагоприятного в духовном смысле состояния, если не появятся более высокие духовные ценности. Христос говорил: «Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам» (Мф. 6:33). Если человек наведет навигатор своей души на Царствие Небесное, он сможет выйти из любого состояния.

Важно, конечно, взять правильный духовный вектор, потому что состояние опьянения или наркотического кайфа — это духовное состояние. Вспомните, когда на апостолов в день Пятидесятницы сошла благодать Святого Духа, их заподозрили, что они напились вина. А Петр ответил им, что третий час дня, а иудеи в это время не пьют.

Само состояние опьянения — «хорошее», важно только, каким путем оно достигается. Человек может быть пьян от любви, от радости. И состояние алкогольного опьянения на определенном этапе вызывает приятные ощущения, но внешний алкоголь только отчасти похож на внутренний. Радость в результате опьянения — это иллюзия, она сродни состоянию прелести. Это подделка. Господь предлагает Адаму некий план — трудиться в райском саду, пребывать в постоянном богообщении, а потом, в завершение — вкусить плодов с древа познания добра и зла. Змей сказал: «Да не надо ничего делать, никакой сад обрабатывать, поедите плодов — и будете как боги», то есть «обучение» сразу заканчивается получением диплома. Так и пьющий человек: вместо того чтобы испытывать радость в результате какой-то деятельности, проще сразу внутрь что-нибудь «забросить» — и все, больше ничего делать не надо.

Кстати, духовная жизнь должна начинаться со встречи с Богом, а у нас часто человеку предлагают сначала изучить собственные грехи. Некоторые, осознав свою греховность, даже могут впасть в депрессию. А на самом деле все грехи, все духовные немощи должны исчезать по мере приближения к Богу.

Включить двигатель радости

Действительно ли у ВДА есть специфические проблемы: на работе они вечно боятся увольнения, в личной жизни — не в состоянии строить отношения с противоположным полом, создавать крепкие семьи?

Я бы все проблемы свел не к алкоголизму, а к отсутствию духа любви. Не важно, с чем это связано. Если родители любят друг друга, то дети будут счастливы, какие бы трудности и испытания ни выпадали на их долю. А если любви нет, то это будет сказываться на детях: они будут неконтактны, недоверчивы. К таким людям всегда будет нужен особый подход, чтобы растопить лед их душ…

Бывает, что выросший без любви человек готов идти за кем угодно, если ему эту любовь пообещают, критический взгляд у него отсутствует.

Несомненно. Но они могут светиться только отраженным светом, сами не загорятся, и поэтому будут только охлаждать тех, кто их любит. Поэтому им нужно самим научиться разводить костер своей души.

Человек так рожден — на одну отрицательную эмоцию ему нужно семь положительных. В центральной нервной системе человека гормонов радости вырабатывается в семь раз больше, чем гормонов стресса. Дети, которые выросли без любви, не понимают, что такое «двигатель радости», он у них не включался. Это включение возможно только при встрече с Богом, психолог в этом полностью не поможет. Психолог может помочь, только если укажет человеку путь к Богу, а иначе это будет просто зависимость одного человека от другого.

Был ли у вас какой-то опыт работы с детьми алкоголиков?

Ко мне приходят с конкретными проблемами: ночное недержание мочи, страхи, раздражительность. Это дети тех, кто пришел на лечение, и они успешно восстанавливаются. У меня не было детей, родители которых продолжали пить: детей приводили только излечившиеся.

А среди взрослых пациентов были те, у кого в прошлом — жизнь с родителями-алкоголиками?

При существующих объемах и потоках я эту группу не выделял. Мне важно не определить причину невроза, а научить человека думать о хорошем, когда плохо, искать положительные эмоции, накапливать их в своей памяти. В момент стресса, если человек будет думать о хорошем, хорошее и произойдет; о плохом — соответственно. Во время шторма нужно уметь паруса ставить и руль направлять или плавать хотя бы уметь. Надо уметь отрицательные факторы превращать в положительные.

А причины искать — ну, наверное, если бы больных было раз в сто меньше, можно было бы и в причинах покопаться. Но это носит больше научный интерес, а я практик, мне важно человека из стрессового состояния вывести. Важно помочь человеку вернуть образ и подобие Божие. Когда Адам пал, любовь к Богу у него исчезла. А как только исчезла любовь к Богу, исчезла любовь к самому себе, ее заменила забота о мнении окружающих.

Движение к Богу начинается с восстановления любви к самому себе, и только потом появляется любовь к ближнему.

Не созависимость, а невроз

Сейчас много говорят о созависимости членов семей алкоголиков. Можно ли в случае ВДА говорить о созависимости?

Я считаю, что проблемы созависимости не существует, этот термин придумали психологи. То, что принято сейчас называть созависимостью, полностью укладывается в понятие «невроз». Надо невроз лечить, и все. Когда мы ставим диагноз «невроз», мы не добавляем к этому диагнозу причину заболевания. С точки зрения нарколога созависимые — это когда вся семья пьет. А если муж пьет, а жена и дети плачут, какие же они созависимые? В международной классификации болезней такого диагноза нет. А теперь повсеместно в церковных обществах трезвости «оказывают помощь созависимым», то есть собирают людей, которые никогда не пили, и перед ними произносят проповеди о вреде алкоголя. Получается, пьяниц лечить сложно — будем «лечить» их жен, матерей и детей. Кто-то грешит, а кто-то, видите ли, созависимый.

Понятно, что близкие страдают, но это не значит, что они грешат вместе с родственником-алкоголиком. Особенно меня умиляет, когда членов семей алкоголиков убеждают, что надо с ними действовать «жестче». Но ведь только самоубийца станет противодействовать шизофренику в стадии обострения, а алкоголик в агрессивном состоянии — это примерно то же самое.

Задача родственников — не «воспитывать» сумасшедшего, которого покинул здравый рассудок, а сохранить собственные жизнь и здоровье.

То есть вы считаете, что у ВДА, по сути, нет каких-то особых проблем, отличных от проблем людей других групп.

Дело в том, что в данной группе заметны только те, кто не смог адаптироваться. Тех, кто адаптироваться смог, никто не видит, они не будут приходить и рассказывать: «Вот, у меня родители пили, а я стал тем-то и тем-то, и в семье у меня все хорошо».

А почему такая скрытность?

Да они просто забудут про все это! Поэтому говорить о том, какой процент детей алкоголиков испытывает трудности во взрослой жизни, а какой нет, просто невозможно.

И все же — что стоит знать человеку, выросшему в семье алкоголиков, и его близким, чтобы вовремя справляться с возникающими проблемами?

Чтобы проблем не возникло, нужно больше положительных эмоций: человек их недополучил, в детстве он был обворован. Причем надо ему самому учиться «охотиться» за такими эмоциями, но взрослому это сделать гораздо труднее, чем ребенку. Тут можно вспомнить завет Иисуса Христа: «Будьте как дети». Это работает.

Беседовала Татьяна Кириллина

Поделиться в социальных сетях

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*